Разговор с Михаилом Петровичем Щетининым
26.08.2006 г.

ВГ: Михаил Петрович, вам известно наше желание перенять ваш опыт работы с детьми. С чего начать создание школы в Беларуси?
МП: Я начну с того, что к белорусам у меня  не просто отношение, какое бывает у всех здравомыслящих людей к другому народу: заведомо положительное – но  у меня отношение, которое приближается к такому понятию как любовь-почетание. И причём это имеет такой нарастающий характер.
Я с большим волнением смотрю за тем, что происходит в Белоруссии, с белорусами. Очень сопереживаю Лукашенко. Кстати, с самого начала я этого человека принял, и душою не сдаю. Я очень радовался тому, что он избран вновь Президентом Беларуси.
Вот с чего начать. Во-первых, я думаю, надо начать с понимания необходимости государства и государственности в Беларуси, и школа поэтому должна быть озадачена тем, что воспитывает надёжных и верных сынов народа. Исходя из этого надо промысливать образ самой школы.
Школу нельзя подчинить, придумать. Она всегда есть продолжение традиций народа, пращуров. Тогда она органично вписывается в духовную жизнь народа; и пропитанная этим духом, заведомо уже сильная потому, она легко учит детей. Легко человеку учиться в такой школе, потому что он работает самими генами, гены помогают ему, помогает ему всё: звёзды, земля сама, реки, облака. Народ прописан во Вселенной, и Вселенная прописана в народе. И когда учитель работает на свой народ, то он всегда работает легко. Самое основное здесь – искренность. Не просто знать об этом, надо горячо любить свой народ. Чтобы ребёнок, выходя из школы, с трепетом говорил, что «вот, я – белорус!». Значит, школа сделала всё, чтобы он был счастливым.
Некоторые думают, что если воспитываешь национально, то следственно обязательно антагонистично по отношению к другим народам. Это такая ошибка!
Во всех народах есть традиции. Они потому и стали народами, что в них записана навечно любовь к другим народам. И именно потому народы живы, что тысячелетиями дружили народы. Ведь раньше границей не была колючая проволока, а была границей любовь окружающих. Границей народу было бережное отношение к нему, как к самобытности, как к уникальности, как к явлению непреходящему со стороны окружающих его людей. Они берегли его, как берегут цветок на поле красивый, как берегут речку, потому что она течёт и несёт с собою жизнь. Берегут то, что само бережёт и радует. Вот эти границы любви, они очень нужны любому народу. А чтобы он обрёл их, эти границы любви, он должен служить соседям самозабвенно. Только этим он проявляет свою уникальность.
Народ – это особый образ служения миру, мирозданию, Творцу. Народ всегда ведом Богом. Господь и народ нераздельны.
Ещё очень важно помнить и историю нашу. Ведь «народ» пращуры наши называли «миром», и сейчас говорят «выйти всем миром», имея ввиду «всем народом». Так сам по себе народ есть мир, гармония, любовь, согласие. Сейчас это крайне важно. Вот я думаю, если бы только наши бы народы…
Но я думаю, мы один народ – белорусы, украинцы, русские – те и другие – это грани одного народа. Но если так случилось, что мы имеем различия, некоторые различия, в особенностях, ну, естественно: география проживания, некие языковые оттенки, доминантные ценности –   в какой-то степени все же различны. Именно из-за различных исторических событий, которые по-разному переживали люди. Но у нас столько много общего в историческом нашем прошлом, что эти различия, по сравнению с общностью нашей незначительны. Но коль уж они есть, эти различия, то не надо их бояться, надо опираясь на особенности каждого братского народа создать такой центр развития детей и подростков, где бы особенно работали на опережение, как корневых общностей наших, так и в специфике особенностей. Потому что этими особенностями мы просто украшаем нашу действительность, мы придаём особое благоухание народной жизни, свободной народной жизни, славянской жизни.
ВГ: Такое осознание этого явления ваша школа применяет. Что вы нам посоветуете в Беларуси?
МП: Я хотел бы, чтобы вы обратили внимание всё-таки на мои размышления выше: начинать надо всегда с образа жизни.
По поводу самой школы.
Надо отдельно поразмышлять на предмет, а где эта школа будет. Если эта школа в Беларуси, то необходимо поразмышлять на тему феномена Беларуси. Потому что школа должна служить своему народу. А раз так, то образ школы должен быть в диалоге с идеологией и с образом народа, чтобы она с самого начала органично прописывалась в его жизнь. И вот это размышление над феноменом белоруса  относительно феномена самой школы, работающей вот в этом феноменальном времени, когда мы школу эту замысливаем. Это будет постоянно, постоянно. Мы не можем так: раз – написали программу, а потом работаем, потому что это же живая ткань, взаимодействие, образ жизни народа из тысячелетий, феномен его сегодняшнего существования; и отсюда образ жизни школы вообще на фундаментальных основах, какие мы указали выше; а также феномен её  именно сегодняшнего лица, а отсюда и переживаемого ею момента. Это правильно. Не просто так, взять учебный план, а хорошенько сесть и продумать. Вот это первое, с чего начинается вообще любая работа, с образа предприятия, что мы с этим делаем, какова цель, каков смысл. И сама школа развивается, когда вы всё более и более уточняете, кто мы, где мы, с кем мы, почему мы, для чего мы? Постоянное уточнение. Вот с чего начать.
Хочу чуть-чуть добавить. Крайне важно в процессе этого размышления поразмышлять на тему, а что такое вообще человек? И в чём феномен ребёнка? Когда мы имеем общее представление на эту тему, у нас появляется жизнь, образ его. Если совпадает наше понимание человека с пониманием человека в народе, соприкасаемся с тем, что народ говорит; если мы феномен ребёнка осмысливаем вместе с пониманием его народом; если мы понимаем, что человек сегодня находится в особенных условиях сегодня – идёт четвёртая мировая война – и что мы не просто школа в мирное время, мы не одуванчики только собираем, к сожалению, летят психотронные пули и поражают самое главное – душу человека. Поэтому эта особенность, переживаемая во времени, побуждает воспитывать сегодня воинский дух, воинов света, не просто знающих путь и гармонию, но и умеющих защищать дух. Надо научиться выстаивать в это непростое время, и растить детей психологически устойчивыми, крепкими, детьми своего народа, своей родины, способных держать безопасность народа.
ВГ: Кто и как вам помог в открытии школы?
МП: Ну, я думаю, открылись мы здесь с божьей помощью. Это очень точно. Когда идёшь от Бога, то ты это получаешь. И директор совхоза Валентин Александрович Рак появился как раз, когда нашим ребятам, выпускникам 4 курса, которые работали в станице Азовская, нужно было, чтобы они были обеспечены работой.
Мы задумали филиал здесь в Текосе. Но поскольку молодёжи был нужен опытный наставник, я хотел, чтобы этим наставником стал мой первый заместитель. И когда я увидел, что мой первый заместитель без энтузиазма соглашается вести это дело, я тогда решил возглавить его сам.
После года работы, мы высадили сюда десант, а поскольку я был генеральным директором… (телефонный звонок прервал нашу беседу)
Это постоянная работа в области мысли. Это постоянная работа в осмыслении сущностных начал. Это значит, и работа по осмыслению всего того, что мы называем сегодня мир, мироздание, предметы химии, биологии, географии. Чтобы не просто это было запоминание фактов, изложенных в учебнике, а чтобы это было осмысление фактов, изложенных в учебнике, чтобы ребёнок извечно воспринимал, что то, что ему даётся, крайне важно понимать, зачем всё это ему, для чего, что потом будет от того, что он осмысливает те или иные факты для его родины, насколько это полезно для того, чтобы он выполнил свою сыновнюю или дочернюю миссию. Вот это крайне важно.
Плюс ко всему, я бы хотел, чтобы вы увидели, что особенность нашей школы всё-таки не в том, чтобы дать знание известных открытий когда-то произошедших в умах наших предшественников. А чтобы с благодарностью приняв от наших предшественников их представления о мире, изложенные ими в физике, биологии, математике, в тех науках, которым наши пращуры служили, в честь которых они осмысливали мир; а с благодарностью ко всему, а главное с пониманием, что это было время открытий теми людьми, которые жили в определённое время, это было явление их развития, их мировоззрения, тех, кто открывал, тех, кто оставил следы, как учёные различных наук; чтобы, приняв всё это, дети понимали, что это труд пращуров и не фотографировали этот труд, а принимали на свои плечи для продолжения этого труда. Это крайне важно.
Поэтому я не знаю, как в Беларуси относятся к единому государственному экзамену, я хочу выразить своё отношение к единому государственному экзамену таким образом. ЕГЭ, который строится сегодня на как раз фиксации, как запомнил ребёнок информацию, он может быть препятствием, причём очень крупным препятствием для развития личности. Если Белоруссия хочет процветания, то она должна работать над развитием мышления людей. Чтобы дети не запоминали, кто когда-то, в какие-то времена открыл те факты, которые открылись тогда-то, а чтобы они продолжали мыслить в русле открытий; быть может, совершенно иные открытия совершали, а школа – это принципиально – должна радоваться не тому, что они запомнили, и на этом строили свои суждения в качестве личности, а тому, что нового сказал ребёнок. И в высшие учебные учреждения должны принимать не тех людей, которые запомнили тривиальное, а тех детей, которые сказали новое в той или иной области. Тогда учёный, принимающий в свою школу ребёнка, принимал бы мыслителя, соратника, который уже имеет опыт размышлений и имеет идею, которую он хочет претворить в жизнь, и всегда во благо народа. Дети только тогда с интересом ходят в школу, когда школа их побуждает мыслить, не диктует им, запомни это, тогда ты будешь хорошим, а обращается к их собственной голове, спрашивает: «А что ты сам думаешь по этому вопросу?» Это всегда было главным отличительным, что держало нашу славянскую цивилизацию, мы всегда думали, размышляли, мы искали путь к истине, мы истину утверждали, жили истиной. Это почему-то и есть праведная жизнь или жизнь с Богом, когда мы освящены любовью к жизни, и именно к ней относясь благоговейно и с благодарностью к  её истокам, творили её, жизнь. Это знаменитая жизнь по авось, где авве – это Божье, а ось – держит. Это и есть «честь имею», это и есть жизнь по совести, это и есть жизнь с Богом, потому что всегда откровение наступает в момент служения Творцу. Вот из этих откровений в процессе служения Творцу, Всевышнему, а значит народу, потому что народ выстроен из откровений, явленных в процессе служения, и рождается образование.
ВГ: Что очень нравится в вашей работе в Синегорье, в школе радости – это для того, чтобы других вести, себя в первую очередь надо вести. Каким является, каким должно быть, чтобы быть учителем в вашей школе?
МП: В нашей школе учителем является образ жизни сам. И это явление, которое порождается в процессе размышления о будущем народа, о стремлении к благу народа тех, кто школу нашу составляет. Поэтому у нас нет жёсткого разделения на учителей и учеников. Школа наша –  это творение соборного духа младших и старших, устремлённых к истине. Здесь каждый, кто есть учитель, являет часть соборного учителя, в котором в той или иной степени является образ жизни народа, это наш учитель –  соборный дух народа, ответ нам Господь, ведь именно он является стержнем соборного духа народной жизни.
Хочу ответить теперь на вопрос, и что же у нас в итоге получается?
В итоге у нас получается личность, которая живёт Родиной. И вот тот, кто полностью взял на свои плечи заботу о Родине, кто и непосредственно служит народу с умом и сердечностью, осознавая значимость жизни Родины для человечества, тот и становится учителем. Вот над этим мы работаем уже более 15 лет. Если вы спрашиваете в обыденном понимании, какие у нас учителя, то критерий подбора кадров, если к нам кто-то приходит, - это отношение к Родине, к Отечеству, это отношение к высшим ценностям, это вера в Творца и верность духу народа. Это самое главное, и тогда, когда есть вера в Творца и верность Отечеству, тогда тот, кто выбирает служение Родине и стремление к Творцу, - и есть учитель. Потому что сейчас если есть стремление, освящённое Творцом, находится ребёнок в этом  в освящённом пространстве, он принимает легко и быстро всё, что ему самому на пользу. Он сам является вершиной рода, то есть вершиной устремлений пращуров к высшим ценностям. Ведь это же вершина рода. И он легко попадает в свою обстановку, ибо продолжает жизнь пращуров, не вступает в противоречие ни с самим собой, со своей совестью, ни с соборной совестью своего народа.
ВГ: Есть ещё один момент, у вас всё на самообслуживании, всё на самосовершенствовании, самосозидании. Этому уделяется очень большое внимание у вас в школе.
МП: Да.
ВГ: Что сделать нам, чтобы ребёнок жил… У вас уже кандидаты есть. Дочь – Галочка – кандидат биологических наук. Катюша…
МП: Да, она видимо тоже будет сейчас по биологии, хотя она студентка сейчас 5 курса исторического факультета, но сейчас она работает активно в биологии…
ВГ: И сын...
МП: Да…
ВГ: У вас лаборатории, вообще – научно-исследовательский детский центр такой…
МП: который состоит из нескольких лабораторий…
ВГ: которые возглавляет доктор наук…
МП: Это вы имеете ввиду лабораторию физиологии человека. У нас есть и другие лаборатории: лаборатории социологии, педагогики. Возглавляет профессор Турченко  - это Томский научно-исследовательский институт.  У нас здесь представлена экспериментальная площадка этого научно-исследовательского института. У нас работает лаборатория международных отношений. Её возглавляет профессор Воробьев-Разинский(?) – уникальный человек, международник, человек, который прошёл всей своей жизнью державный путь нашего Отечества.
ВГ: Как они попадают к вам, эти люди. Столько светлых людей здесь встречаю…
МП: Ну вообще, я думаю, действует закон подобия. С кем поведёшься, от того и наберёшься, значит, как себя ведёшь сам, такие к тебе и приходят люди. Всегда можно по твоему состоянию увидеть, каков ты сам, такие и люди к тебе приходят. А поскольку дети являются у нас главным действующим лицом, то по их качеству мышления, по их устремлениям к нам приезжают и сотрудничают. Вот пока вы здесь были, мы открыли ещё одну лабораторию, лабораторию методологии естественнонаучной мысли.
ВГ: Спасибо, Михаил Петрович. А вот скажите, что нужно  для того, чтобы ваш опыт, ваши мысли, ваши методы, чтобы они более активно распространялись в России, Беларуси? Вот я понаблюдала, сколько делегаций, сколько людей у вас было, сколько вы каждому уделяете внимания, и как нам это приятно, и одновременно вы работаете и с детьми. Это у вас работа получается с утра до ночи без выходных. Как вы это всё успеваете? Где у вас эти силы, чтобы столько работать?
МП: Если только вы не посчитаете, что я говорю праздно, только для того, чтобы выглядеть хорошо. Поймите, я искренне скажу так. Я не просто люблю мою Родину, я ею живу. И в моём понимании Родина – это энергия, это высшая энергия, высшая ценность, устремляющаяся к высшим идеалам, которые в совокупности и представляют собой образ жизни народа. И когда ты принимаешь его как свою собственную жизнь, ты чувствуешь в этом духовном светопаде вечность. Тогда не бывает усталости. К концу рабочего дня, у меня он заканчивается ближе к часам 12 ночи, у меня состояние переполненности и некая грусть, что необходимо сделать перерыв, сегодня закончить, потому что дети уже устали. А когда устаёшь на работе, значит где-то какая-то ошибка. Устаёшь не от того, что работаешь, а от того, что плохо работаешь. Когда не смог отработать, как надо, когда что-то мучит тебя, тогда происходит крах. Когда процесс саморегуляции нарушаешь. Вот так наши гены сами определяют, сами контролируют всё, что мы делаем. И отдаваясь вот этому голосу пращуров, нашим генам, нашему духу и образу жизни, который переходит из поколения в поколение, легко это чувствуешь и не устаёшь.
ВГ: Но всё равно сложно…
МП: Вы говорили о распространении идеи. Приезжающий сюда привозит свою мысль. Этот поток людей с утра до ночи. Мы таким образом прорастаем в жизнь, и мир начинает её, школу нашу, считать своей.
Я всё-таки не хотел, чтобы вы думали, что смысл встреч моих – распространение информации. Это по-другому. Смысл встреч моих с людьми – это осмысление вместе с ними происходящего и сотрудничество в происходящем с целью улучшения качества жизни. Вот эта постоянная работа мысли.
И школа наша не только адресована детям. Она сама по себе врастает в жизнь. Происходящее и происходившее всё больше и больше считает её своим ребёнком. Школа не имеет границ, если она на самом деле служит детству. А раз так, рода-то все прописаны в тысячелетиях совместного труда по образу и подобию Творца. Естественно школа не может быть представлена только Марьей Ивановной, которая с мелом в руке и тут у доски чему-то там их учит. Школа здоровая только в том случае, если она является соучастницей всего происходящего в данный момент. Поэтому она должна позаботиться о том, чтобы ребёнок всё, что известно взрослому участнику происходящего, как можно скорее принял, осмыслил и стал в строй вместе со взрослыми как участник происходящего с целью улучшения качества жизни своего народа, природы, матери, своих прабабушек, прадедушек. Отсюда наше стремление к сокращению сроков обучения. Как можно скорее освоить то, что известно сегодня всем, известно не как истина, а известно как представления о ней у пращуров наших. Если ребёнок запоминает информацию как истину в последней инстанции, мы будем не удовлетворены. Мы должны говорить ему, что клетка живая так устроена по представлению учёных. Как она устроена – это вопрос ещё открытый. А вот то, что она устроена так, как представляется сегодня или представлялось когда-то, это правильно. Тогда ребёнок начинает думать, а как она устроена? Как я сам думаю? Потому что, оказывается, по-другому мы мыслим сегодня атом, а ведь клетка состоит из атомов, соответственно по-другому она может быть представлена. Как вообще происходит структуризация явлений? Почему явления происходят? Как растворяется всё во всём? И как всё претворяется в каждом? И когда ребёнок это видит, понимает, он тогда ответственен за своё размышление, и тогда он возвращается к бережному пониманию того, кто впервые прикоснулся к явлению. Тот, кто впервые к явлению прикоснулся, говорит «на наш взгляд», «быть может», «существует такая версия»… Ведь учёные честные и всегда сопровождают свою мысль обращениями извинительными: «мне кажется», «быть может». Когда же то, что ему показалось, это «быть может» попадает в учебник, из учебника это уходит, это «быть может» и «кажется»; а просто есть категоричные «так и есть». Таким образом, мы вводим в заблуждение святая святых – наших детей. Отвергаем, отторгаем их от происходящего, в которым мы мучаем их, сами получив искажённые представления о мире. И вместо того, чтобы облегчить детям нашим в этом происходящем проявить себя, мы ещё больше затрудняем их, да ещё и радуемся тому, что это с ними происходит. Мол, я мучался, теперь и ты помучайся. И когда я слышу, что надо увеличить сроки обучения детей в школе, то есть увеличить диктатуру той самой классической Марьи Ивановны, мне становится очень грустно за будущее наше. Как можно скорее дать известное, как можно скорее и больше учить ребёнка непосредственной жизни учёного, мыслителя, того, который думает об истине, переживает удачи-неудачи в происходящем. И когда он принимает исследователя-мыслителя-ребёнка в круг своей мастерской, думать вместе с ним предлагает ему, тогда только и начинается собственно жизнь человеческая, того самого созданного по образу и подобию Творца.
Ещё один момент интересный – сама по себе мысль в отличие от информации, от информированности – по-нашему  -  явление нравственности. Мысль в русском языке означает «мы» - как соединённые общей целью, «с» - связывающие конкретное со всем, «ль» - любовью. Это – мысль.
Нынешняя система обучения информирует о том, что известно, а надо, чтобы школа включала ребёнка в процесс мысли, то есть стремление к общему благу. Мысль всегда есть в конце концов стремление к общему благу. Собственно через неё человек и становится человеком. И когда мы ребёнка включаем в мыслительный процесс, то уходят проблемы дисциплины, проблемы безнравственности, снимается противоречие. Ты невольно вспоминаешь выражение kogeto ergo sum – «я мыслю – следовательно существую». И человек тогда только мыслящее существо, когда он нравственен, когда он проявляет образ и подобие Творца.
ВГ: Какую роль в этой связи играет погружение по предмету?
МП: Но не в один предмет, скорее погружение в жизнь. Вообще бы хотелось, чтобы вы обратили внимание, что речь идёт о потоке. Жизнь – это поток. Бесконечный, бесконечный. Речь идёт именно о погружении в происходящее, в поток энергии, информации, направленной к общему благу. Это очень важно, это есть погружение. Не в предмет. Мы просто используем предметы как, скорее всего, инструмент для размышлений по поводу того, что происходит в данную секунду. А о том, что происходит в данную секунду, думали предшественники. Как они думали? А вот так. Вот это их понимание в виде предметов физики, химии, биологии и т.д. А что происходит сейчас? На сколько мы можем опереться на представления о происходящем наших пращуров? Чтобы мы погрузились в него, как и они, всецелостно, осуществляя свою функцию человеческую – держать гармонию во всём происходящем. Это погружение.
А вот преимущество погружения состоит именно в том, ребёнок не ощущает себя готовящимся к жизни, а он живёт непосредственно в мгновении «сейчас», и чем он более адекватен происходящему как потоку устремлений к истине, тем он и более здоров физически, тем успешнее, и он более воспринимает всё происходящее, а следственно и счастливее становится. Полная адекватность ему и есть полное счастье, а следственная адекватность ему – это и есть человеческое существо, несущее в себе образ того, который эту адекватность творит. Ты – Бог.
Теперь, что касается необходимости системной информации. Ведь погружение даёт нам возможность сосредоточенно осмысливать предмет, учебный предмет. Очень важно понимать, что, живя в происходящем, ребёнок в момент изучения предмета много впечатлений обретает как бы со стороны, потому что происходящее безгранично. И клетки наши связаны с этим происходящим и отвечают на него как раз каждое мгновение.
Значит, ребёнок не только общается с Марьей Ивановной, он в этот момент общается со всем мирозданием. И сигналы биллионами обрушиваются на его сознание. Так вот, чем быстрее мы отреагируем на информацию, чем скорее мы её изложим, тем точнее она будет воспринята, тем меньше будет ложных ассоциативных связей. Потому что, если мы берём некую цельную информацию, дробим её на кусочки, и от одного кусочка к другому кусочку приходим через какое-то время, а это значит, мы, во-первых, приходим совершенно иные к другому кусочку, нежели какими мы были, осмысливая предшествующий кусочек информации. Происходит как раз новое и новое вхождение в маленькую частичку единого информационного начала. И если только ребёнок кусочек взял той информации, он обязательно её как бы обволакивает своим собственным представлением об этом кусочке и достраивает картину, не ожидая, когда придёт следующий кусочек. И она бывает нередко совершенно не соответствующей предыдущему кусочку. И она может быть совершенно не соответствующей следующему кусочку. И поэтому возникает некая такая абракадабра. Поэтому очень важно дать сразу цельную информацию: системно, объёмно и как можно быстрее её всю выложить. Если наступает перерыв,  то уже следующий раз придёт другой ребёнок, в других условиях жизни, другой учитель и уже информация,  которую мы давали вчера не может излагаться так же, как она излагалась в другое время. То есть всё время ощущать происходящее как явления познавательного процесса, а не как явления, которое происходит за стенами школы. Если мы хотим понимать друг друга, нам необходимо как можно быстрее взять суть вопроса, чтоб не уйти в частное, не уйти, таким образом, в дискретность, которая рассыплет наше с вами понимание, и мы утратим образ нашей совместной деятельности. То есть приблизить начало деятельности к концу.
ВГ: Ваша школа в начале и ваша школа в конце – разница большая?
МП: Я думаю, конечно. Но… Почему конечно, потому что я сам изменился. Не изменилось только одно, как мне думается, ещё больше даже усилилось – моё отношение к ребёнку. Как считал, так и считаю – дети – это вершина. Вершина, к которой тянется человечество. Дети – это завтра, блистательное завтра. Это явление учительствующее, явление духа святого, и не возможно не согласиться с такой трактовкой ребёнка, которую мы читаем в Святом писании: «Будьте как дети, и обретёте царствие небесное» Поэтому в моём понимании как когда-то сложилось на старте, что ребёнок – это явление несказанно прекрасное, несказанно глубокое. Это явление, которое без всяких преувеличений можно назвать божественным. Господь является к нам с детьми. И поэтому, когда я иду навстречу ребёнку, у меня невольно рука тянется, чтобы (облечься) крестным знамением.
Идёт история, время, идёт явление духа святого, идёт труд бесчисленных тысячелетий, труд родов, народов, вселенной труд. Только уж сильно чувство вины, что так мало делаем, чтобы они не кривлялись, а чтобы они полноценно были ребёнком, то есть правителем жизни. Только так.
Наши пращуры деткой называли и деда своего и ребёнка своего, понимая, что для них этот правнук – отец деда, народившийся ребёнок – есть мой дед или моя бабушка. И поэтому относиться к нему необходимо так же, как относится внук к своему деду, то есть с уважением, пониманием, почитанием, напоя его.
Во время беременности мама уже его увидела, она нередко забывает, что в утробе её явление тысячелетий. Не человечек, а явление тысячелетий и он в ней уже живёт – божественный дух. Во время беременности мать не может вести себя так, как вела себя до неё. Она уже, во-первых, не может быть женщиной мужу своему, она уже мать, она уже бинарна, и поэтому очень важно быть сосредоточенной, быть с ним, жить с ним, с ним вместе быть, чувствовать, всё, что есть идеального, давать ему, и всегда держать это в памяти – «мы».
Самое главное, что можно сделать в Беларуси – это сосредоточиться на женском начале, значит сосредоточиться на жизни. Мы умираем в утробе матери, не родившись.
Нужно говорить о том, как важно стать отцом или матерью. Это очень серьёзные вопросы, поэтому я думаю, что мать…
…чтобы можно было прийти в школу уже осознавая себя человеком, что я причастен ко всем этим вещам, чтоб тогда вместо нашей 10-летней школы принимала от матери и от отца. Чем дольше мать находится с ребёнком, чем больше она его выпускает, не позже и не раньше, а точно, чем она бережнее относится к нему, когда она с ним вместе приходит в школу, тем точнее работает школа, идёт навстречу ребёнку, выполняет свои задачи.
ВГ: Родители говорят, мы хотим воспитывать правильно ребёнка, но мы не знаем, как это делать, мы не знаем законов воспитания.
МП: Я думаю, вы услышали, что эта работа…
Семья – это уже явление как минимум, в котором отражается здоровье нации и государства, которое является формой существования народа. Если государство, правительство, президент, так называемые властные структуры искренне озабочены жизнью народа, то тогда на первом месте у них будет семья. Практический курс государства должен быть направлен на улучшение жизни женщин.
Смотрите, что получается. Отец пришёл с работы. Если на работе нет блага, если работа является средством, то ребёнок принимает отца исковерканного, искажённого. Отец приносит в дом всю боль своих отношений, неустроенность. Мать пришла такая же. Что там она будет ему ласково говорить, когда состояние её души – взволнованное, ледяное. Здоровая семья – это, прежде всего, здоровое государство, в котором главным смыслом жизни является ребёнок, то есть будущее, через немедленную работу на него в настоящем. Праведность, правда, истина, Господь, честь, совесть, любовь, гармония – это смысловые начала, на которых строится здоровое государство. Вот в таком государстве тогда можно думать о семье. И через семью в таком государстве можно постепенно перейти к истинному образованию личности. Это, кстати, государство гениев. Каждый гений в таком государстве. Если государство полностью сконцентрировано на ребёнке, не лжёт, не обманывает, не выставляет детство на политический плакат, не кричит в тусовках, а всё подчинено ребёнку: телевизор, радио, печатные средства информации, улица, архитектура,  устройство жизни городов, на работе, система ценностей, исповедуемых для ребёнка – если всё вот так направлено на ребёнка, тогда проблем нет, значит, это государство верит, верит человеку, или народу своему, потому что народ – это соборно явленный перед творцом гений.
ВГ:  Какими Вам видятся этапы становления таких отношений?
МП: О, Господи. Ну, первый этап – это осмысление необходимости человеческой жизни. Это этап осмысления естественно роли человека, период осмысления проблем, которые привели нас к катастрофе.
В Беларуси в каждой области работают центры, которые создают образовательные, культурно-оздоровительные, производственные учреждения, которые направлены на создание государственной модели, опыта, потому что на одну школу не положишься… надо всё соединить, чтобы видеть одну целостную систему, направленную на здоровье человека. Через включение самого человека от зачатия в становление такого государства.
Как только будут видны первые результаты, и возникает мысль, что верно, надо так. Такие же центры создаём в каждом районе. Опять осмысление, но более подробное. Затем каждая школа становится сотрудником.
ВГ: Приезжайте хотя бы на три дня к нам в Беларусь.
МП: Если я чем-нибудь буду полезен Беларуси, я с удовольствием приеду.
Мы вместе, потому что мы знаем, что есть и страшное. Не только у белорусов, русских, у всего человечества.
Хочется, чтобы государственные лозунги «Всё во благо человека» изменили на другое «Человек во благо всего», чтобы в сознании человека было не ожидание благ, а содействие благу.

МОО "Сотворение" благодарит Наталью за предоставленный разговор с Михаилом Петровичем Щетининым.